Посоветовавшись
с умными людьми, решил вести судебные хроники по уголовному делу, возбуждённому
против меня по ч. 1 ст. 282 УК РФ по факту размещения в этом блоге заметки о
безобразном поведении гастарбайтера-фашиста.
Судебное
заседание было перенесено по моей просьбе с 17 июня на 29 июня в связи с тем,
что 17 числа я был на консультации в больнице, где решался вопрос о
необходимости оперативного вмешательства в процесс лечения ног. Решили пока
отложить. Там посмотрим, что и как.
Итак, 29 июня к 10:00
у зала № 31 Кузьминского районного суда собрались главные участники процесса и
группа нашей с адвокатом поддержки. Пришли около двадцати человек из разных
районов Москвы. Пришли люди разных идеологических убеждений. Пришли потому, что
все они были возмущены явно надуманным поводом для возбуждения уголовного дела
против человека с активной жизненной позицией.
Скажу честно,
присутствие знакомых и соратников поддерживало и вселяло уверенность. Огромное
всем спасибо!
В самом начале
заседания я заявил отвод Кузьминской прокуратуре, которая явно имела желание
отыграться за проигрыш мне предыдущего дела в Мосгорсуде. Представительница
прокуратуры этого явно не ожидала. Да и судья, хоть и не показал этого, но был
несколько удивлён. Суд взял паузу на размышление, а представительница
прокуратуры вышла в коридор и стала консультироваться по телефону. Наверное, с
руководством. Конечно, отвод прокуратуре принят не был. Но сам по себе этот
факт сыграл и ещё сыграет для нас добрую службу.
Формальности
были соблюдены и судебное заседание пошло своим чередом. Был определён порядок
судебного следствия – сначала выступает обвинение со своими доказательствами и
свидетелями, затем защита со своими контраргументами.
Представительница
прокуратуры зачитала выдержки из обвинительного заключения и сделал вывод о
моей виновности.
На вопрос судьи,
признаю ли я себя виновным, ответил, что не признаю полностью.
После этого
должны были заслушивать свидетелей обвинения. Здесь следует сказать, что двое
из этих людей попали в список совершенно случайно по просьбе Т. Овчаренко,
которая указала на них при подаче заявления в прокуратуру. Ни "А", ни "Б" к событиям, описываемым в моей заметке, и к самой заметке не имели никакого
отношения. На каком основании Т. Овчаренко записала их в свидетели обвинения,
совсем непонятно. Некоторые активисты рассказывали мне, что Т. Овчаренко
звонила им и, даже, приходила, требуя, чтобы они подписали её заявление против
меня. Никто подписывать не стал и её отовсюду прогоняли. Думаю, что Т.
Овчаренко со злости назвала этих двоих человек, чтобы придать вес своей
писанине. А эти люди как раз ничего и не подозревали! На мой взгляд, такой поступок гражданки Овчаренко можно квалифицировать только как крайне непорядочный и безответственный!
29 числа в суд
явился только один свидетель – "Б". Овчаренко прислала бумагу, что она
находится в загранкомандировке и прибудет в Москву только первого июля, двое
других оказались в отпуске.
Вызвали в зал свидетеля "Б" и начали его заслушивать. Было видно, что свидетель заметно волнуется и
не понимает, для чего всё это затеяно. На вопрос представителя прокуратуры,
какое впечатление на него произвела моя заметка, он ответил, что никакое. Этот
ответ явно не устроил прокуратуру и представительница её попыталась задать
свидетелю наводящий вопрос, предварительно формулируя нужный ей ответ. Конечно,
это не осталось без нашего внимания и адвокат потребовал это пресечь.
Представительница прокуратуры попробовала возразить, но её тут же поставили на
место. А мы лишний раз убедились, что правильно заявили отвод Кузьминской прокуратуре - её представительница уже в самом начале слушаний показала, что честного разбирательства ожидать от неё не приходится!
В итоге свидетель "Б" был отпущен судом в коридор, фактически представ не свидетелем не обвинения, а свидетелем защиты! Собственно говоря, так оно и должно было быть. Если бы не волнение свидетеля, он бы ещё нашёл в себе силы высказаться
в адрес Т. Овчаренко и того, что она вытворяет!
После этого
представительница прокуратуры предложила остальных свидетелей не ждать, а
просто зачитать их показания на следствии, чтобы перейти к письменным
материалам следствия.
Мы с адвокатом
решили, что можно зачитать показания свидетеля "А", который, напомню, вообще к
этой истории не имел абсолютно никакого отношения, а вот остальных двух
свидетелей – инициатора этого дела Т. Овчаренко и оперативника УВД по ЮВАО М. Таирова,
который проводил у меня обыск и увидел состав преступления в моей
заметке, мы хотим видеть на трибуне суда, чтобы задать ряд серьёзных вопросов.
Прокуратура уже
не возражала. Её представительница промолчала.
Суд принял наши
предложения. Судья сам зачитал показания "А", в которых свидетель заявил, что
был вынужден прочитать заметку в связи с его вызовом в следственный отдел, а до
этого даже не подозревал о ней (за дословность не ручаюсь, но смысл именно
такой) и заявил, что может охарактеризовать обвиняемого как «Хорошего, доброго
человека, настоящего патриота России и своего района».
Представительница прокуратуры сидела, опустив глаза.
Таким образом, и второй свидетель обвинения так же перешёл в разряд свидетелей защиты! Чего и
следовало ожидать.
На что
рассчитывала Т. Овчаренко, называя этих людей свидетелями обвинения?!